Айзек Азимов

РОБОТЫ УТРЕННЕЙ ЗАРИ


ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ДЭНИЕЛ


6

Бейли был на космическом корабле в третий раз, и прошедшие два года
не погасили в памяти два предыдущих раза. Он точно знал, чего ждать.
Должна быть изоляция - что бы никто не видел его и ничего не делал с
ним, кроме, вероятно, робота. Должно быть постоянное медицинское
обслуживание - дезинфицирование и стерилизация (этого не миновать). Должна
быть попытка сделать его пригодным для приближения к чувствительным к
болезням космонитам, которые считают землян разносчиками всевозможных
инфекций.
Однако, должно быть и различие. На этот раз он не будет так бояться
процедур. И ощущение, будто тебя вытащили из кокона, не будет таким
страшным.
Он должен быть готов к более широкому окружению. В этот раз - сказал
он себе твердо, хотя и не без узла в желудке, - он, может быть, даже
сможет увидеть космос. Интересно, похож ли он на фотографии ночного неба,
видимого Снаружи?
Он вспомнил свое первое посещение купола планетария (в Городе,
конечно, в безопасности). Ему показалось, будто он Снаружи, но ничего
неприятного в этом не было.
Затем было два раза - нет, три, - когда он был ночью на открытом
пространстве и видел настоящие звезды в настоящем небе. Это было куда
менее впечатляющим, чем планетарий, но каждый раз был холодный ветер и
ощущение расстояния, которое делало все более пугающим, чем купол - но
менее пугающим, чем дневное время, потому что темнота окружала его
защитной стеной.
На что же будет похож вид звезд на экране космического корабля? На
планетарий или на ночное земное небо? Или это совсем другое ощущение?
Он сосредоточился на этих мыслях, чтобы не думать об оставленных
Джесси, Бене и Городе.
Исключительно из бравады он отказался от кара и настоял, что пройдет
пешком небольшое расстояние от ворот до корабля в компании робота,
пришедшего за ним. В конце концов, это же крытая аркада.
Проход был слегка изогнутым, и Бейли оглядывался, пока еще мог видеть
Бена. Он поднял руку, и Бен замахал обеими руками, растопырив на них по
два пальца в древнем символе победы.
Победа? Напрасный жест, думал Бейли. Он переключился на другие мысли,
которые могли бы отвлечь и занять его. Как выглядит космический корабль
днем, когда солнце сияет ярко на его металле, а сам Бейли и все остальные
выставлены Наружу?
Крошечный цилиндрический мирок должен был оторваться от бесконечно
большого мира и затеряться Снаружи, бесконечно большем, чем любое Снаружи
на Земле, и после бесконечной протяженности Ничто искать другой мир...
Он заставлял себя идти ровно, не показывать перемены настроения,
однако робот, шедший рядом, остановил его.
- Вам не плохо, сэр? - спросил он. Не "хозяин", а просто "сэр". Это
был аврорский робот.
- Все в порядке, парень, - хрипло ответил Бейли. - Пошли дальше.
Он опустил глаза и не поднимал их от земли, пока перед ним не вырос
корабль.
Аврорский корабль! Он был выше и изящнее, но много мощнее
солярианских кораблей. Бейли вошел внутрь, и сравнение осталось в пользу
Авроры. Его каюта была больше, чем те, что были у него два года назад,
более удобная, более роскошная.
Он точно знал, что произойдет, и без колебаний снял всю одежду.
Вероятно, они дезинфицируют ее плазменным факелом, и он, конечно, не
получит ее обратно, вернувшись на Землю - если он вернется. В прошлый раз
он ее не получил.
Он не получит новой одежды, пока не будет основательно вымыт,
осмотрен, напичкан лекарствами внутрь и подкожно. Он почти приветствовал
эти унизительные процедуры, потому что они отвлекали его мозг. Он едва
заметил начальное ускорение и едва имел время подумать о моменте, когда он
оставил Землю и оказался в космосе.
Когда он, наконец, снова оделся, он огорченно посмотрел на себя в
зеркало. Ткань была гладкой и блестящей и изменяла цвет на сгибах. Брюки
плотно облегали лодыжки, а носки были надеты поверх обшлагов брюк. Рукава
блузы стягивали запястья, а на руках были тонкие прозрачные перчатки.
Ворот блузы закрывал шею и был снабжен капюшоном, который при желании
можно было натянуть на голову. Он знал, что его одели так не для его
удобства, а для того, чтобы уменьшить опасность для космонитов. Глядя на
себя, он подумал, что ему будет тесно и жарко, но этого не случилось. К
своему огромному облегчению, он даже не вспотел. Он сделал разумный вывод
и спросил робота, пришедшего с ним и все еще остававшегося тут:
- Парень, эта одежда регулирует температуру?
- Да, сэр. Это одежда для любой погоды и очень модная. Но она
исключительно дорога, и очень немногие на Авроре имеют возможность носить
ее.
- Вот как? О, дьявол!
Он внимательно поглядел на робота. Это была явно примитивная модель,
очень немногим отличающаяся от земных. Но была некоторая тонкость, которой
не хватало земным моделям: этот робот мог изменять выражение лица.
Например, он чуть заметно улыбнулся, когда указал, что Бейли дали костюм,
доступный на Авроре далеко не каждому. Структура его тела казалась
металлической, но производила впечатление какой-то ткани, слегка
изменяющейся при движении, хорошо подобранных, приятно контрастирующих
цветов. Короче говоря, робот, хотя явно не человекоподобный, казался
одетым, если не приглядываться к нему близко.
- Как я должен звать тебя, парень?
- Я Жискар, сэр.
- Р.Жискар?
- Если угодно, сэр.
- На корабле есть библиотека?
- Да, сэр.
- Ты можешь принести мне книгофильмы об Авроре?
- Какого рода, сэр?
- Исторические, политические, географические - что-нибудь, чтобы я
мог познакомиться с планетой.
- Слушаюсь, сэр.
- И проектор.
- Да, сэр.
Робот прошел через двойную дверь, и Бейли угрюмо кивнул себе в
зеркало. Во время поездки на Солярию ему и в голову не пришло тратить
время на изучение чего-то полезного. За последние два года он продвинулся
вперед.
Он подергал дверь. Она не поддавалась. Бейли был бы удивлен, если бы
оказалось иначе.
Он осмотрел комнату. Тут был гиперволновой экран. Он лениво покрутил
ручки, принял взрыв музыки, сумел снизить громкость и неодобрительно
послушал. Дребезжащая и нестройная. Он коснулся других ручек и, наконец,
увидел изображение. Это был космический футбол, в который играли явно при
нулевой гравитации. Мяч плыл по прямой, а игроки (их было страшно много с
каждой стороны) грациозно взмывали и парили в воздухе. Необычные движения
вызвали у Бейли головокружение. Он нашел выключатель, повернул его, и в
это время дверь позади него открылась. Он повернулся, ожидая увидеть
Р.Жискара, и не сразу понял, что видит человека с широким лицом с высокими
скулами, бронзовыми волосами, гладко зачесанными назад и в костюме
консервативного покроя и сочетания цветов.
- О, дьявол! - сказал Бейли, почти задохнувшись.
- Партнер Илия, - сказал тот и шагнул вперед, широко улыбаясь.
- Дэниел! - вскричал Бейли, крепко обнимая робота. - Дэниел!

7

Бейли все еще держал в объятиях Дэниела, единственного знакомого на
корабле, единственную связь с прошлым. Он вцепился в Дэниела в порыве
доверия и чувства. Но мало-помалу он собрался с мыслями и осознал, что
обнимает не Дэниела, а Р.Дэниела, _р_о_б_о_т_а_ Дэниела Оливо, который
тоже слегка обнял его и позволял обнимать себя, рассудив, что это действие
доставляет удовольствие человеческому существу. Непреодолимый Первый Закон
роботехники гласит: "Робот не может нанести вред человеку...", а
оттолкнуть дружеский жест означало нанести вред.
Медленно, чтобы не выдать собственного огорчения, Бейли опустил руки.
- Я не видел вас, Дэниел, с тех пор, как вы привели на Землю тот
корабль с двумя математиками. Помните?
- Конечно помню, партнер Илия. Я очень рад видеть вас.
- А разве вы чувствуете эмоции?
- Не могу сказать, что я чувствую в человеческом смысле. Скажу,
однако, что при виде вас мои мысли как бы текут легче, гравитационные
силы, давящие на мое тело, штурмуют мои ощущения с меньшей интенсивностью,
и я замечаю и другие перемены. Я думаю, что мои ощущения грубо
соответствуют тому, что вы чувствуете, когда радуетесь.
Бейли кивнул.
- Что бы вы не чувствовали при виде меня, старый партнер, если это
предпочтительнее состояния, в котором вы находитесь, когда не видите меня,
мне это вполне подходит - если вы меня поняли, что я имею в виду. Но как
вы здесь очутились?
- Жискар Ривентлов сообщил, что вы... - Дэниел сделал паузу.
- Очищен? - ядовито спросил Бейли.
- Дезинфицированы, - сказал Дэниел. - Я решил, что можно войти.
- Но вы, конечно, не боитесь заразы?
- Нисколько, партнер Илия, но люди в корабле будут недовольны, когда
я подойду к ним. Люди Авроры очень восприимчивы к инфекции и иногда
преступают разумную оценку вероятности.
- Я понимаю. Но я спросил, не почему вы здесь в данный момент, а
почему вы здесь вообще?
- Д-р Фастальф, к дому которого я отношусь, направил меня на борт
корабля, посланного за вами, по нескольким причинам. Он счел желательным,
чтобы вы немедленно ознакомились с делом, которое наверняка будет трудным
для вас.
- Это мило с его стороны. Я благодарю его.
Р.Дэниел серьезно поклонился в знак признательности.
- Д-р Фастальф также думал, что эта встреча даст мне...
соответствующие ощущения.
- Удовольствие, вы имеете в виду?
- Если я позволю пользоваться себе этим термином - да. А третья
причина, самая важная...
Дверь снова открылась, и вошел Р.Жискар. Бейли с досадой повернулся к
нему. Р.Жискар был робот как робот, и его присутствие как бы подчеркивало
роботизм Дэниела, хотя Дэниел был много выше сортом. А Бейли _н_е
х_о_т_е_л, чтобы роботизм Дэниела подчеркивался; он не хотел ругать себя
за неспособность смотреть на Дэниела иначе как на человека. Он сказал
нетерпеливо:
- В чем дело, парень?
- Я принес книгофильмы, которые вы желали видеть, сэр, и проектор.
- Ладно, положи их и можешь не оставаться. Со мной будет Р.Дэниел.
- Слушаюсь, сэр. - Глаза робота слабо блеснули, он быстро повернулся
к Р.Дэниелу, как бы желая получить приказ от старшего.
Р.Дэниел спокойно сказал:
- Хорошо будет, друг Жискар, если ты останешься за дверью.
- Останусь, друг Дэниел, - сказал Р.Жискар.
Он вышел, а Бейли спросил с некоторым неудовольствием:
- Зачем ему оставаться за дверью? Разве я пленник?
- В том смысле, - ответил Р.Дэниел, - что вам не позволят смешиваться
с народом на корабле во время путешествия. Мне очень жаль, но я вынужден
сказать вам, что вы в самом деле пленник. Однако это не причина для
присутствия здесь Жискара. И я должен сказать вам, партнер Илия, что
благоразумнее было бы не называть Жискара или другого робота "парень".
Бейли нахмурился.
- Он что - обижается?
- Жискар не обижается ни на какие действия человека. Просто на Авроре
не принято обращаться к роботам "парень", и было бы неблагоразумно
увеличивать разногласия с жителями Авроры неумышленным подчеркиванием
вашего земного происхождения, хотя манера говорить большого значения не
имеет.
- Как же я должен к нему обращаться?
- Так же, как и ко мне, называя его по имени. В конце концов, это
только звук, указывающий на того, к кому вы обращаетесь - и почему для вас
один звук предпочтительнее другого? На Авроре так принято. И еще: на
Авроре не пользуются инициалом "Р", кроме как в официальных случаях, когда
требуется полное имя робота, но теперь даже и в этих случаях "Р" часто
опускается.
- В таком случае, Дэниел, как вы отличаете роботов от людей?
- Обычные отличия самоочевидны, партнер Илия. А зачем подчеркивать
это без надобности? По крайней мере, такова точка зрения жителей Авроры,
а, поскольку, вы просили Жискара принести фильмы об Авроре, я думаю, вы
хотели познакомиться с жизнью Авроры, чтобы помочь задаче, которую вы на
себя приняли.
- Которую на меня взвалили. А что, если различие между роботом и
человеком не самоочевидно, как, скажем, в вашем случае?
- Тогда зачем различать, если того не требует ситуация?
Бейли вздохнул и сказал:
- Ну, если Жискар не стережет меня как пленника, то зачем он за
дверью?
- В соответствии с инструкциями д-ра Фастальфа. Жискар здесь, чтобы
защищать вас.
- От кого? Или от чего?
- Д-р Фастальф не уточнял. Однако, как человек взволнованный делом
Джандера Пэнела...
- Кто этот Джандер Пэнел?
- Робот, полезность которого кончилась.
- Иными словами, убитый робот?
- Выражение "убитый" обычно относится к человеку.
- Но ведь на Авроре избегают делать различия между роботами и людьми?
- Верно. Тем не менее, возможность или недостаток различия в особом
случае прекращения функционирования, насколько мне известно, никогда не
возникали. Я не знаю, каковы правила.
Бейли обдумал дело. В сущности, это не имеет значения, вопрос чисто
семантический. Он сказал:
- Функционирующий человек - живой. Если эта жизнь насильственно
прекращена сознательным действием другого человека, мы называем это
убийством. Вы согласны с этим словом?
- Без сомнения, - ответил Дэниел.
- Тогда мы можем сказать, что функционирующий робот - живой. Проще
считать его живым, чем усложнять дело изобретением нового слова. Ведь _в_ы
в данный момент живы?
- Я функционирующий, - медленно и с ударением ответил Дэниел.
- Ну, послушайте, если жук, дерево или травинка живые, то почему же
вы не живой? Я никогда бы не сказал и даже не подумал бы, что вот я -
живой, а вы просто действующий, а в особенности, если я некоторое время
проживу на Авроре, где буду стараться не делать без необходимости различий
между собой и роботами. Следовательно, я говорю, что мы оба живые, и прошу
вас согласиться с этим словом.
- Я соглашаюсь, партнер Илия.
- Значит, прекращение жизни робота сознательным насильственным
действием человека мы тоже назовем убийством. Но вот в чем загвоздка: за
одинаковое преступление должно быть одинаковое наказание, но правильно ли
это? Если наказание за убийство человека - смерть, то будет ли оно
применено к человеку, положившему конец роботу?
- Наказание убийце - психозонд с последующим созданием новой
личности. Преступление совершает личная структура мозга, а не тело.
- А как на Авроре наказывают за совершение насильственного
прекращения функций робота?
- Не знаю, партнер Илия. Насколько мне известно, на Авроре никогда не
было подобного инцидента.
- Подозреваю, наказанием не будет психозонд. Тогда назовем это не
просто убийством, а роботоубийством.
Бейли глубже уселся в кресло. Разговор с Дэниелом помог ему забыть,
что он в космосе, забыть, что корабль мчится вперед, пока не окажется
достаточно далеко от масс-центров Солнечной системы, а там сделает Прыжок
через гиперпространство; забыть, что скоро он будет в нескольких миллионах
километрах от Земли, а затем - в нескольких световых годах от нее.
Но гораздо важнее, что из этого разговора можно вывести некоторые
заключения. Ясно, что слова Дэниела насчет того, что аврорцы не делают
различия между роботами и людьми - заблуждение. Пусть себе они опускают
инициал "Р", не пользуются обращением "парень", но из отказа Дэниела
пользоваться одним и тем же словом для насильственного уничтожения робота
и человека (отказ этот вложен в его программу, а она, в свою очередь,
является естественным следствием мнения аврорцев насчет поведения Дэниела)
можно заключить, что все это не более чем предрассудок. А в основном,
аврорцы, как и земляне, твердо уверены, что роботы - машины и бесконечно
ниже людей. Это означает, что чудовищная задача, найти приемлемое
разрешение кризиса (если это вообще возможно) не будет затруднена хотя бы
одним неправильным понятием об аврорском обществе.
Бейли подумал, не поговорить ли с Жискаром, чтобы удостовериться в
правильности своих заключений, но решил, что не стоит. Мозг Жискара
простой, неутонченный; Жискар будет говорить "да, сэр", "нет, сэр", и
только. Все равно, что спрашивать записывающий аппарат. И Бейли решил
продолжить разговор с Дэниелом. Тот хоть способен отвечать с достаточной
тонкостью.
- Дэниел, - сказал он, - давайте обсудим дело о Джандере Пэнеле; как
я понял из ваших слов, это первый случай роботоубийства в истории Авроры.
Человек, виновный в этом, как я понимаю, неизвестен.
- Если считать, что виновный - человек, то его личность неизвестна. В
этом вы правы, партнер Илия.
- А что насчет мотива? Почему Джандера Пэнела убили?
- Это тоже неизвестно.
- Но Джандер был человекоподобным роботом, как вы, а не как,
например, Р.Жис... я хотел сказать - Жискар.
- Да.
- А не могло случиться, что намеревались убить не робота?
- Не понимаю, партнер Илия.
- Не мог ли убийца подумать, что Джандер Пэнел - человек, и задумать
человекоубийство, а не роботоубийство?
Дэниел медленно покачал головой.
- Человекоподобный робот внешне полностью похож на человека, до волос
и пор на коже. Голоса наши вполне естественны, мы можем есть и т.д.
Однако, в нашем поведении заметная разница. Со временем и с развитием
техники таких различий, вероятно, будет меньше, но пока их много. Вы и
другие земляне не привыкли к человекоподобным роботам, вам нелегко
заметить эти различия, но аврорцы заметят. Ни один аврорец не принял бы
меня или Джандера за человека.
- А другой космонит, не с Авроры, не может ошибиться?
Дэниел заколебался. - Не думаю. Не могу судить по личным наблюдениям
или по вложенной в меня программе, но знаю из программы, что все Внешние
миры знакомы с роботами не меньше, чем Аврора, а некоторые, например,
Солярия, даже больше, и отсюда я делаю вывод, что ни один космонит не
упустит разницы между человеком и роботом.
- А на других Внешних мирах есть человекоподобные роботы?
- Нет, пока только на Авроре.
- Значит, другие космониты не знакомы с ними и могут спутать.
- Не думаю. Даже человекоподобный робот ведет себя как робот, и любой
космонит это заметит.
- А вы уверены, что среди космонитов нет неразумных, не опытных и не
взрослых? Дети космонитов могут не заметить разницы.
- Совершенно точно, партнер Илия, но это... роботоубийство не
совершено неразумным, неопытным или юношей. Это абсолютно точно.
- Значит, это исключено. А как на счет землянина? Возможно, что...
- Когда вы прибудете на Аврору, вы станете первым землянином,
ступившим на эту планету со времени первого ее заселения. Все ныне живущие
аврорцы родились на Авроре, или - в редких случаях - на других Внешних
мирах.
- Первый землянин! - пробормотал Бейли. - Какая честь! Значит,
выводим заключение, что было задумано именно роботоубийство.
- Такое заключение было с самого начала.
- Аврорцы, сделавшие такое заключение, имели всю информацию, а я
получаю ее только сейчас.
- Мое замечание, партнер Илия, не имело в виду ничего
уничижительного. Я слишком хорошо вас знаю, чтобы преуменьшать ваши
способности.
- Спасибо, Дэниел, я знаю, что вы не собирались уязвить меня. Вы
только что сказали, что роботоубийство совершено не слабоумным, не
неопытным, не малолетним, и что это совершенно точно. Давайте рассмотрим
это...
Бейли понимал, что идет окружным путем. Он так и хотел. Он не мог
делать прыжки, не понимая аврорцев и их образа мыслей. Имей он дело с
человеком, тот проявлял бы нетерпение и смазывал бы информацию, считая
Бейли идиотом. Но робот Дэниел пойдет за Бейли по всем извилистым
тропинкам, сохраняя полное терпение. Это был тот тип поведения, который
выдавал в Дэниеле робота, каким бы человекоподобным он не был. И аврорец,
вероятно, узнает в нем робота по одному вопросу и одному ответу. Дэниел
был прав насчет тонких различий.
- Можно исключить детей, вероятно, большинство женщин и многих
мужчин, если предположить, что роботоубийство требовало большой силы -
например, если у Джандера была проломлена голова или вдавлена внутрь
грудная клетка. Я думаю, это нелегко сделать тому, кто не очень силен.
Со слов Димачек Бейли знал, что роботоубийство было не таким, но как
знать, может сама Димачек заблуждалась?
- Это вообще не мог сделать ни один человек, - сказал Дэниел.
- Почему?
- Вы, конечно, знаете, что скелет робота металлический и гораздо
крепче человеческих костей. Наши движения сильнее, быстрее и более точно
управляются. Третий Закон роботехники гласит:"Робот должен защищать себя".
Нападение человека легко было бы отражено. Даже самого сильного человека
можно обездвижить. И робота нельзя застать врасплох. Мы всегда знаем о
присутствии человека. Иначе мы не смогли бы выполнять свои функции.
- Но, Дэниел, Третий Закон говорит:"Робот должен защищать себя, если
эта защита не противоречит Первому и Второму Законам". Второй Закон
говорит:"Робот должен повиноваться приказам человека, если выполнение этих
приказов не противоречит Первому Закону". А по Первому Закону:"Робот не
может повредить человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку
был нанесен вред". Человек может приказать роботу уничтожить себя, и тогда
робот сам размножит себе голову. А если человек нападет на робота, тот не
может отразить атаку, не повредив человеку, и это будет нарушение Первого
Закона.
- Вы, я полагаю, думаете о земных роботах. На Авроре и других Внешних
мирах роботы более сложные, разносторонние и более ценные. Третий Закон у
них значительно сильнее Второго. Приказ о самоуничтожении должен быть
по-настоящему подкреплен законной причиной - явной опасностью. А при
отражении атаки Первый Закон не будет нарушен - роботы Авроры умеют
остановить человека, не повредив ему.
- Предположим, человек будет уверять, что если робот не уничтожит
себя, то будет уничтожен он, человек?
- Аврорский робот поставит под сомнение простое утверждение такого
рода. Потребуется ясная очевидность возможного уничтожения человека.
- А не может человек оказаться достаточно ловким и так подстроить
дело, что робот поверит в страшную опасность для человека? Не эта ли
изобретательность позволила утверждать, что преступление совершено не
безумцем, не неопытным, не малолетним?
- Нет. Это не так.
- В моих рассуждениях есть ошибка?
- Никакой.
- Значит, я ошибся в предположении, что робот был разрушен физически.
А физического ущерба не было. Правильно?
- Да, партнер Илия.
Значит, у Димачек были точные сведения.
- В таком случае, Джандер был поврежден умственно. Полный роблок!
- Что такое роблок?
- Сокращение от роботоблока - постоянное падение функций позитронных
связей.
- На Авроре не пользуются словом "роблок".
- А как вы говорите?
- Умственное замораживание.
- Это то же самое.
- Разумнее будет, партнер Илия, пользоваться нашим выражением, иначе
аврорцы могут не понять вас, и это будет мешать беседе. Вы будете там
слишком недолго, чтобы разница в словах могла иметь для вас значение.
- Ладно, буду говорить "замораживание". Может ли такая вещь случиться
сама собой?
- Да, но шансы бесконечно малы, как считают роботехники. Как
человекоподобный робот, могу сказать, что сам я никогда не испытывал
эффекта, могущего даже близко подойти к умственному замораживанию.
- Стало быть, надо предполагать, что человек сознательно создал
ситуацию, при которой могло бы иметь место умственное замораживание.
- Именно это и утверждают противники д-ра Фастальфа.
- И, поскольку, тут нужны знания роботехники, опытность и умение,
глупый, неопытный и молодой не могли бы сделать этого.
- Естественный вывод, партнер Илия.
- Тогда можно составить список достаточно опытных людей. Группа
подозреваемых вряд ли будет очень многочисленной.
- Это уже было сделано.
- Длинный список?
- Он содержит только одно имя.
Бейли свел брови в одну линию. - Только одно? - Да, спокойно сказал
Дэниел. - таково суждение д-ра Фастальфа, величайшего теоретика
роботехники на Авроре.
- Тогда в чем секрет? Чье это имя?
- Конечно д-ра Фастальфа. Я только что сказал вам, что он величайший
теоретик роботехники на Авроре, и, по его профессиональному мнению, только
он один мог бы привести Джандера Пэнела к полному умственному
замораживанию, не оставив никаких следов. Однако, д-р Фастальф уверяет
также, что он этого не делал.
- И что, никто другой не мог бы этого сделать?
- Именно, партнер Илия. В этом и заключается тайна.
- А что, если д-р Фастальф... - Бейли остановился. Не было смысла
спрашивать Дэниела, не солгал ли д-р Фастальф, утверждая, что не делал
этого, или не ошибся ли, утверждая, что никто кроме него, не смог бы этого
сделать: ведь Дэниела программировал д-р Фастальф, и, конечно уж, не
вводил в программу способность сомневаться в программисте. Поэтому Бейли
сказал как можно спокойнее: - Я подумаю насчет этого, Дэниел, а потом
поговорим.
- Отлично, партнер Илия. А сейчас, в любом случае, пора спать. Вполне
возможно, что на Авроре давление событий нарушит ваш режим, поэтому, стоит
воспользоваться случаем и выспаться. Я покажу вам, как установить постель.
- Спасибо, Дэниел, - пробормотал Бейли. Он не думал, что быстро
уснет. Его послали на Аврору со специальным заданием доказать невиновность
д-ра Фастальфа; успех в этом деле нужен для дальнейшей безопасности Земли
и - что было менее важно, но равно дорого сердцу Бейли - дальнейшего
процветания дальнейшей карьеры Бейли. Однако, еще не добравшись до Авроры,
он уже обнаружил, что Фастальф, в сущности, признался в совершении
преступления.

8

Утром, после завтрака - собственно, какое может быть утро или любое
другое время дня - в космосе? Но он спал, а проснувшись, ел - и решил
считать это утренним завтраком. Итак, на следующее утро Бейли после
завтрака просмотрел новости, увидел, что там нет ничего насчет
роботоубийства на Авроре, и повернулся к книгофильмам, которые накануне
принес ему Жискар. Он выбрал исторические - судя по названиям, - но,
быстро проглядев их, решил, что Жискар принес книги для юношества.
Написаны они были просто и имели массу иллюстраций. Неужели Жискар так
низко ценит интеллект Бейли? Нет, наверное, выбирал по своей роботовской
наивности, без мысли оскорбить.
Он стал читать более внимательно и заметил, что Дэниел тоже читает с
ним. Дэниел ничего не говорил, Бейли тоже не задавал вопросов, если не
считать того, что попросил инструкций по обращению с авторским проектором.
Время от времени Бейли посещал маленькое помещение рядом с его
каютой, предназначенное для разных личных нужд и называвшееся, как и на
Земле, "туалетом". Помещение было только на одного, и это смущало жителя
Земли, привыкшего к длинным рядам писсуаров, унитазов, раковин и душей.
Проглядывая книгофильмы, Бейли не старался запоминать детали. Он не
собирался стать экспертом по аврорскому обществу: он хотел получить общее
впечатление.
Он сразу заметил, что аврорские пионеры - отцы-основатели, земляне,
заселившие Аврору в ранние времена космических путешествий, были очень
земным народом. Их политика, их распри, все грани их поведения были
земными; на Авроре происходили в основном те же события, что и в пустых
районах Земли, заселенных за пару тысячелетий до этого.
На Авроре не было разумной жизни, чтобы воевать с ней; там вообще
было мало какой-либо жизни, поэтому планета была быстро заселена людьми,
земными животными и растениями, паразитами и другими организмами, попутно
привезенными, и, конечно, роботами.
Первые поселенцы быстро почувствовали планету своей, поскольку она
попала им в руки без всякой конкуренции, и сначала назвали ее Новой
Землей. Это было естественно, потому что она была первой планетой вне
солнечной системы, первый заселенный Внешний мир. Это был первый плод
межзвездного путешествия, первая заря безмерной новой эры. Однако, они
быстро обрезали пуповину, связывавшую их с Землей, и переименовали свою
планету в Аврору, римскую богиню утренней зари.
Это был мир Зари. И поселенцы объявили себя основателями нового
человеческого рода. Вся предыдущая история человечества была темной Ночью,
и только для аврорцев на их новой планете наступил, наконец, День.
Этот великий факт, это великое восхваление сквозили во всех деталях:
в именах, датах, победах и потерях. Это было самое главное.
Были заселены другие миры, некоторые - земными жителями, другие -
аврорцами, но Бейли не обращал внимания на детали. Наконец, он заметил два
больших изменения, оттолкнувших аврорцев от их земных корней: первое -
невероятная интеграция роботов во все сферы жизни, а второе -
продолжительность жизни.
Чем более улучшались и становились многограннее роботы, тем более
аврорцы зависели от них - но не до беспомощности, не как на Солярии. Но
все-таки, зависимость росла. Насколько он мог видеть, каждый шаг в ходе
интеграции человек-робот, казалось, вел к зависимости. Даже манера, в
какой было достигнуто общее мнение о правах роботов - постепенное
уменьшение того, что Дэниел назвал бы "необязательные различия", было
признаком зависимости. Не то чтобы аврорцы стали более человечными: они
отрицали механическую природу роботов, чтобы не признать зависимости
человека от предметов с искусственным разумом.
Что касается продолжительности жизни, то она сопровождалась спадом
хода истории. Все острые углы сглаживались. Росла преемственность и росло
единодушие. История, с которой знакомился Бейли, становилась все менее
интересной, чем дальше он углублялся в нее; она становилась почти
усыпляющей. Для тех, кто жил в это время, это было благом. История
интереснее катастрофическими событиями... для тех, кто о них читает, а для
живущих она ужасна. Без сомнения, личная жизнь продолжает быть интересной
для огромного большинства аврорцев, и если коллективное взаимодействие
жизней увеличивает спокойствие - кто будет не доволен? Если в Мире Зари
спокойный солнечный день, кто захочет грозы?
У Бейли несколько раз возникало странное ощущение. Если бы он
попробовал описать его, то сказал бы, что это был момент инверсии - как
будто его на долю секунды вывернуло наизнанку, а затем обратно. Это было
настолько мимолетно, что он чуть не упустил этого.
Возможно, только через минуту он вдруг вспомнил, что уже испытывал
такое ощущение, когда летел на Солярию и когда возвращался на Землю.
Это был "Прыжок", переход через гиперпространство, который в
безвременный и беспространственный интервал посылал корабль через парсеки
со сверхсветовой скоростью в нарушении лимита Вселенной. В этих словах нет
никакой тайны, поскольку, корабль просто выходил из Вселенной и летел
где-то, где нет ограничений скорости. Весь секрет в концепции, потому что
гиперпространство можно описать только математическими символами, а их в
любом случае нельзя перевести во что-либо понятное.
Если принять факт, что люди научились манипулировать
гиперпространством, не понимая, чем они манипулируют, то эффект ясен.
Только что корабль был в микропарсеках от Земли - а в следующий момент он
в микропарсеках от Авроры.
В идеале, Прыжок занимает нуль времени, в буквальном смысле нуль, и
если все проходит гладко, никаких физиологических ощущений нет и не может
быть. Физики, однако, утверждают, что идеальная гладкость требует
бесконечной энергии, и поэтому всегда бывает "эффективное время", не
полностью равное нулю. От этого происходит странное и, в сущности,
безвредное ощущение инверсии.
Внезапно осознав, что он очень далеко от Земли и очень близко к
Авроре, Бейли загорелся желанием увидеть Внешний мир. Частично это было
желанием увидеть живых людей, а частично - естественным любопытством
увидеть то, что наполняло его мысли после просмотра книгофильмов.
Как раз в это время пришел Жискар с едой (скажем - ленч) и сказал:
- Мы приближаемся к Авроре, сэр, но вам нельзя наблюдать это из
рубки. Да сейчас все равно ничего не видно. Только через несколько дней мы
подойдем достаточно близко, чтобы увидеть какие-либо детали. - Подумав, он
добавил: - Но вам нельзя будет наблюдать из рубки и тогда.
Бейли растерялся. Видимо, предполагали, что он захочет наблюдать, и
запросто пресекли это желание. Его присутствие как зрителя нежелательно.
- Прекрасно, Жискар, - ответил он, и робот вышел.
Бейли сумрачно посмотрел ему в след. Сколько еще ограничений наложат
на него? Успешное выполнение его задачи и так маловероятно, и кто знает,
сколько еще разных способов придумают аврорцы, чтобы сделать выполнение
вообще невозможным.

© 2008 SE@RCHER



Семенаград. Семена почтой по России Садоград. Саженцы в Московской области